Пиши и продавай!
как написать статью, книгу, рекламный текст на сайте копирайтеров

 <<<     ΛΛΛ     >>>   

Согласно Рут Роузен, "женское движение имело сильнейшее влияние на раннее поколение лесбиянок. Оно побуждало их "выйти из подполья" , но оно также отвергало гетеросексуальные роли лесбиянок, когда одна из женщин одевается и действует по-мужски, а другая - одевается и действует как обычная женщина. Вместо этого новые феминистки призывали к установлению любовных отношений между двумя сильными самостоятельными женщинами- В качестве одного из способов, который использовался фиминистками для выведения лесбиянок из подполья, были дискуссионные группы. Рут Роузен цитирует Розалин Баксандалл, которая вспоминала, как в рамках групповой динамики от женщин требовалось публично выражать свои сексуальные влечения друг к другу.

Дискуссионные группы, особенно популярные в 70-е годы, оказывали сильное психологическое давление на людей, так как предполагалось, что каждый член группы, безусловно, испытывает симпатию к остальным. Руководители таких групп могли с легкостью контролировать дискуссии и незаметно навязывать свою собственную тематику. Некоторые феминистки эксплуатировали политическую составляющую лесбиянства. Феминистки заимствовали очень много от мировоззрения "левых", рассматривая историю с точки зрения диалектического материализма, но природу и истоки угнетения они видели не в классах, а в различиях полов.

Таким образом, если мужчин считать "тезисом", то женщин нужно было считать "антитезисом" в этом конфликте. Цель освобождения женщин - получить власть над мужчинами. Для этой цели нельзя было придумать ничего лучше лесбиянства, которое делало мужчин ненужными. В своем эссе "Заметки о радикальном лесбиянстве", опубликованном в 1969 году, Марта Шелли писала: "Лесбийство - одна из дорог к свободе - свободе от подавления мужчинами... Женщины, которые полностью освободились от мужчин, обретя любовь, сексуальное удовлетворение и уважение других женщин - страшная угроза мужскому превосходству. Они больше не нуждаются в них, и мужчины уже не имеют над ними никакой власти".

На Первом конгрессе "За единство женщин" Бэтти Фри-дан назвала лесбиянскую фракцию Национальной организации женщин "лавандовой угрозой". В 1970 году на Втором конгрессе "За единство женщин" рад икал-лесбиянки носили футболки со словами "лавандовая угроза". Они устроили целое шоу, узурпировав микрофон и пропагандируя радикальное лесбийство, а также раздавали листовки, озаглавленные "Женщины, признанные женщинами". На вопрос, что есть лесбиянка, давался следующий ответ: "Лесбиянка - это страстное желание всех женщин, сконденсированное до точки взрыва. Она является женщиной, которая чаще всего с самого раннего возраста действует в соответствии с внутренним побуждением к целостности и к большей степени свободы, чем позволяет окружающее общество. Начиная с какого-то момента, она уже не в состоянии принять ограничения и давление, которое оказывает на нее общество в связи с тем, что она является женщиной". Некоторые феминистки считали, что тест на лесбийство был окончательной верификацией "женщины признанной женщиной". Для других это означало, что они должны были принять авангардный статус радикальных лесбиянок.

На Втором конгрессе "За единство женщин" радикальные лесбиянки захватили контроль над мероприятием, что немало шокировало некоторых участниц конференции. Одна из феминисток вспоминает: "Рита Мэйбраун была первой настоящей лесбиянкой, которую я когда-нибудь видела. Она была по-своему замечательной. Маленькая, красивая, сильная. Она носила футболку , которую она смачивала лавандой. Когда она попросила женщин в аудитории присоединиться к лесбийским сестрам, я вскочила, желая, во что бы то ни стало, быть вместе со своими сестрами. Моя подруга, которая сидела рядом и, которая, как я знала, была лесбиянкой, не присоединилась к нам. Когда я спросила ее: "Почему?" Она ответила, что это слишком опасно. Это только добавило мне желания быть лесбиянкой. В конце концов, если другие не побоялись признаться, что они лесбиянки, почему я должна бояться? Кроме того, я считала, что победа "лавандовой угрозы" на конференции была осуществлена изящно и с долей юмора... Они использовали конференцию, чтобы создать настоящее "лавандовое действо".

В начале 70-х многие участницы Движения за освобождение женщин называли себя политическими лесбиянками, даже если они никогда не вступали в сексуальный контакт с другими женщинами. Подобному позиционированию способствовал тот факт, что Американская психиатрическая ассоциация вычеркнула гомосексуализм из перечня психических отклонений. Феминистки, которые были "гомосексуально девственными", относились с большим интересом к встречам с опытными лесбиянками. Вот отчет о встрече между политической лесбиянкой и настоящей лесбиянкой из анонимного сборника "Истории выхода из подполья": "Хотя я ни разу не занималась сексом с женщиной, я была уверена, что это намного превосходит все сексуальные переживания с мужчиной. Политически, я желала, чтобы моя энергия пошла на поддержку женщин и развертывание феминистской революции, а не на борьбу с отдельными мужчинами. Я никогда не спала с женщиной и боялась, что она не проявит ко мне интереса из-за моей неопытности в этих делах. Она была очень удивлена и даже ошарашена тем фактом, что я гомосексуально девственна. Будучи лесбиянкой на протяжении десяти лет и занимаясь этим открыто задолго до того момента, как у нее появилась даже мысль о феминизме, она никак не могла понять, каким образом я могла стать воинствующей лесбиянкой до того, как вступила в любовную связь с женщиной".

В 1972 году в Лос-Анжелесе состоялся Первый съезд феминисток-лесбиянок, на котором присутствовало 1500 человек. Полемика возникла вокруг фигуры Робин Морган, которая должна была выступить с основным докладом. Хотя она и считала себя активисткой движения в поддержку лесбийской любви, большинство участниц с подозрением отнеслось к замужней женщине, которая имела сына. Радикальные лесбиянки уже предупредили ее, чтобы она не называла себя лесбиянкой, ни политической, ни какой-либо другой, потому что она живет с "врагами" - мужем и сыном.

Морган еле удержалась, чтобы не сорваться и не выйти за пределы политической корректности. Позже она пришла к выводу, что женское движение раскалывается не по линии гомосексуализм - гетеросексуализм, а из-за различий среди самих лесбиянок: "Были просто лесбиянки, лесбиянки-феминистки, дайки, дайки-феминистки, дайки-сепаратистки, старые дайки, бач-дайки, бар-дайки и дайки-убийцы... Различались также политические лейсбиянки, настоящие лесбиянки и новые лесбиянки. Благословенна была бы та женщина, которая ничего не зная об этих тонких политических различиях, оказалась бы на митинге первый раз, надеясь, что имеет право здесь быть, так как любит женщин".

Движение за освобождение женщин сделало лесбийство политически корректным. Любая критика или просто намек на критику лесбийства даже в наши дни в Соединенных Штатах может вызвать яростные обвинения в гомофобии. Скорее всего, лесбиянки составляют лишь меньшинство в Движении за освобождение женщин, однако их влияние, как в женском движении, так и в обществе в целом, отнюдь не пропорционально их количеству Лесбиянки рассматривают любое противодействие со стороны гетеросексуалов как признак того, что они не продвинулись достаточно далеко по пути борьбы с патриархальным угнетением. Это оказывает далеко идущее влияние на гетеросексуальных женщин, которые начинают ощущать неприязнь по отношению к своим подругам по феминистскому движению, но лесбиянкам. Вот признания одной из них (женское движение в Канзас-сити): "Гетеросексуальные феминистки чувствовали дискомфорт, находясь рядом с лесбиянками, не потому что у них имелись какие-либо отклонения в поведении, а потому что постоянно ощущали осуждение со стороны лесбиянок за якобы неадекватность, ренегатство, а также за то, что они недостаточно феминистки. Они испытывали чувство вины, поскольку не могли решиться на удовольствия лесбийской любви".

По-видимому, обращенные в лесбиянство пришли к этому скорее всего не через политическое теоретизирование, а через практику. Однако после того как возросла активность выступлений против порнографии, многие феминистки почувствовали неприязнь к контактам с мужчинами. Это было следствием упорной борьбы с "мужской сексуальной эксплуатацией" женщин. Новелистка Валери Майнер поясняет: "Было очень трудно идти домой к мужчине после такого рода откровений и дискуссий. Я чувствовала, что я могла бы уделять больше внимания феминистской активности, если бы я жила с женщиной". Женщины, которые до увлечения феминизмом вышли замуж и имели детей, вынуждены были вновь разобраться со своей сексуальностью - стали бороться с прежней гетеросексуальной идентичностью. Одна замужняя женщина объясняет: "Я действительно не имела самосознания. Я была чья-то жена, чья-то мать, чья-то любовница, чья-то подруга, чья-то дочь и так далее до бесконечности. Я к этому привыкла. Моей песенкой было: "скажи мне, кем ты хочешь, чтоб я стала, - и я стану". Женское движение предоставило ей идентичность -идентичность лесбиянки, которую не нужно было искать. Сестры-лесбиянки помогли ей обрести действительное "я", а группа поддержки дала ей возможность гордиться этим "я". И вот наступила эйфория: "Моя жизнь полностью переменилась за очень короткое время - вместо мисисс "простодушная белая провинциалка" появилась мисс "Альтернатива привычному стилю жизни".

Лесбиянки заявляют, что из женщин получаются лучшие по сравнению с мужчинами любовные партнеры, поскольку женщинам не нужно изучать женскую анатомию, они знают, где надо дотронуться, где погладить, как сочетать физическую интимность с эмоциональной. Подобные отношения ценятся на порядок выше, чем сексуальные контакты с мужчинами. В некоторых штатах участницы женских движений подвергались сильному давлению в направлении к лесбийской идентичности. Вот мнение Наоми Вайсштайн из Чикаго: "Все, кого я знала, экспериментировали с лесбийскими отношениями. Открытость лесбийству была действительно очень сильной" и общая атмосфера в обществе требовала уважать любые сексуальные запросы. Дошло до того, что, появляясь на вечеринке или в компании, надо было приготовиться увидеть, как где-нибудь на диване две обнаженные женщины проверяют, как далеко можно зайти в принятии "сексуальной открытости". В подобной ситуации не полагалось говорить: "Эй, ты совсем голая, тут тебе не пляж!". По "общепринятому этикету" следовало сказать: "Привет, как дела!".

Раскол между гомосексуальными и гетеросексуальными участницами феминистских движений назревал. Однако не гетеросексуальные женщины кричали на каждом углу, что лесбиянки зашли слишком далеко. А именно лесбиянки неиств-ствовали из-за того, что гетеросексуалки слишком долго топчутся перед тем, как окончательно порвать с патриархатом. Джилл Джонстон выступила с книгой "Лесбийская нация: феминистское решение". Книга была опубликована при помощи нью-йоркской альтернативной газеты, которая была рупором новых "левых" и других радикальных групп, включая феминисток и гомосексуалистов. Джонстон дала новое определение лесбийству подчеркнув, что оно является большим, чем просто физическое влечение к другой женщине, поскольку связано с моральным превосходством над гетеросексуальной женщиной: "Многие феминистки в настоящий момент застряли между своими личными и политическими пристрастиями. Лесбиянка - это женщина, которой удается соединить личность и политику в ходе борьбы за собственную свободу и независимость от институтов подавления, следовательно, лесбиянки по определению являются авангардом сопротивления" .

Женщины, которые спят с "врагами"-мужчинами, подрывают революционный дух. В ходе китайской революции Мао Цзе-Дун призывал людей консолидироваться и отбросить малейшие симпатии к буржуям, поскольку эмпатия к буржуазии есть заговор против революции. Феминистки применили тактику Мао Цзе-Дуна в тендерной войне, считая обязательным не только раздельное существование с мужчинами, но и отделение от гетеросексуальных женщин. Шарлотта Банч, одна из активисток группы "Фурии" так объясняла необходимость разрыва с гетеросексуальным сообществом: "Это было необходимо потому, что для нас стало совершенно очевидным, что не может быть настоящего прогресса в развитии лесбиянского феминизма при постоянных и непродуктивных конфликтах с гетеросексуальными страхами, антагонизмом и бесчувствием... "Фурии" - не просто альтернативное сообщество, но и действительная приверженность женскому делу" .

Споры между гетеросексуалками и лесбиянками негативно повлияли на единство женского движения. Передовые лесбиянки провозглашали, что "феминизм - это теория, а лесбийст-во - это практика". Раздробленность женского движения только возрастала, так как лесбийство отпугивало от Движения тех, кто придерживался более традиционных сексуальных ориентации. Тем не менее, феминистки-лесбиянки оставили глубокий след в женском "освободительном" движении, дискутируя по поводу социальных и культурных определений, относящихся к полу, а также в связи с отрицанием "биологической природы" пола.

Историк феминизма Рут Роузен превозносит лесбиянок за то, что они внесли "очень много энергии и самоотверженности в женское движение". "Они... [лесбиянки] были теми женщинами, которые оказались в авангарде борьбы, благодаря чему вся страна покрылась сетью пунктов женской взаимопомощи. По всей стране лесбиянки обеспечивали укрытие для женщин, подвергавшихся насилию, осуществляя работу горячих линий для жертв изнасилования в клиниках, где женщины, не имевшие понятия о разнице между "Фуриями" и "Национальной организацией женщин", получали убежище и все необходимое".

Разумеется, эта оценка преувеличена, так как социальная работа в области здравоохранения существует давно. Лесбиянки же достигли многого на пути создания контркультуры, способствовавшей не только выражению их гомосексуального стиля жизни, но и сдвигу американского общества по направлению к бессемейному матриархату, к усилению ценностного кризиса семьи. Поэтесса Андрианна Рич как и другие деятели культуры ополчилась против обязательной гетеросексуально-сти американской культуры. Интересы семьи и воспроизводства населения вообще не принимались во внимание, так как при озабоченности "сексуальной идентичностью" самоочевидным доказательством становится сомнительное с точки зрения статистики умозаключение о гибели гетеросексуально-сти, поскольку якобы все большее число женщин выбирали лесбийский стиль жизни. Радикализм политический проявился при фокусировке лесбиянок на специфических проблемах здоровья женщин. Женские группы, руководимые лесбиянками, сосредотачивались на выявлении "скрытых травм пола", от которых как бы страдают женщины. Медицина, в которой доминируют мужчины, относится высокомерно к женщинам и постоянно их унижает. Рост сознания женщин заключался в том, чтобы стимулировать анализ на переживаниях в связи с репрессивным отношением медиков. Тотчас же нашлись пострадавшие, кто своё неприятие семьи и деторождения приписывал негативному опыту общения с доктором во время беременности, хотя желание присоединиться к феминистскому движению на самом деле было первичным. Вот крик души такой феминистки: "До меня стало доходить, сколько женщин испытывают надругательства и психические травмы от общения с медиками. Мои отношения с доктором были ужасными, и именно в это время я стала феминисткой... Я была возмущена до глубины души этим сексизмом и тем фактом, что я не в состоянии повлиять на создавшуюся ситуацию".

Феминистки вознамерились чуть ли не всю заботу о здоровье взять в свои руки. Хотя у них не было должной медицинской подготовки, они стали проводить семинары по теме "Женщины и их тело". Они распространяли феминистические мифы о "биологической природе" женщины, и поставили под сомнение вопрос об исключительном праве докторов заниматься практикой контрацепции. Семинары по обучению женщин уходу за собственным телом включали также инструкции о том, как осматривать свою вагину. Кэрол Даунер была одной из первых, кто инициировал создание группы по гинекологической взаимопомощи в женском книжном магазине в Лос-Анджелесе. В течение года более двух тысяч женщин посетили гинекологические пункты взаимопомощи. Даунер заинтересовалась полиция, когда она ввела в практику нестандартную процедуру, названную "менструальная экстракция". Оплодотворенное яйцо вместе с менструальной кровью извлекались из женского тела перед началом менструации, чтобы избежать беременности. Она была арестована 20 сентября 1972 года за нелицензионную медицинскую практику. Это, увы, лишь убедило женские группы в том, что их деятельность "угрожает" всемогуществу медицинской профессии.

Противоречивость феминистских воззрений обнаружилась при публикации лекций Бостонской группы женского здоровья "Женщины и их тело", позднее (в 1973 г.) переизданной во многих странах мира под новым названием "Наше тело, мы сами". Наряду с обширной информацией феминистического толка по анатомии женщин, их сексуальности, по вопросам предохранения и предупреждения беременности, практике родов и кормления грудью, книга помогала женщинам понять, что они не просто пассивные пациенты, а активные потребители медицинских услуг, в особенности связанных с беременностью и родами. Авторы учили, что беременность и рождение ребенка являются очень важными жизненными событиями, и нет необходимости обращаться к сильным лекарствам в эти периоды. Кормление грудью, недооценивавшееся медиками в 50-е годы, рассматривалось в качестве важного опыта для матери и для ребенка.

К середине 70-х годов XX века женское движение претерпело идеологический сдвиг. Оно перестало сосредотачивать внимание на "равенстве полов" и стало рассматривать отличия женщин от мужчин не как форму неравенства и источник неполноценности, а как источник гордости и веры в свои силы. Всё это связывалось феминистками с успехом программ женского развития, групп расширения сознания, и с успехом лесбиянско-феминистской теории. Рут Роузен пришла к выводу, что акцент на биологических различиях, пропагандируемый Движением за здоровье женщин, внушил чувство гордости относительно женской специфики сугубо женских переживаний. Однако, это возвеличивание различий противоречило другим утверждениям о неправомерности "биологического детерминизма", против которого было столько сказано во имя "равенства полов".

 <<<     ΛΛΛ     >>>   

Корнями антисемейной направленности феминизма в сша
Объявившими женщин

сайт копирайтеров Евгений