Пиши и продавай!
как написать статью, книгу, рекламный текст на сайте копирайтеров

1 | 2 | 3

ГЛАВА 2

ОГРАНИЧЕНИЯ В ЖУРНАЛИСТИКЕ

Газетами владеют отдельные личности и корпорации, но свобода прессы принадлежит народу.

Неизвестный автор

Любой газете не помешало бы начинать каждый номер с оговорки примерно такого содержания:

“Эту газету, вместе с сотнями тысяч содержащихся в ней слов, сочинили примерно за 15 часов несколько обычных людей, несовершенных, как само человечество. Мы покидали битком набитые офисы, чтобы выяснить, что произошло в мире, у людей, которые порой неохотно разговаривают с нами, а иногда и просто вставляют нам палки в колеса”.

В журналистской деятельности существуют свои ограничения. Два из них – нехватка времени и, зачастую, недоступность информации – изначально присущи этой профессии. Это касается и ошибок, которые журналисты допускают, работая под давлением. Мало какие из газет признают существование этих ограничений – разве что при необходимости, – если, к примеру, избежать судебного преследования можно, сознавшись в допущенных ошибках. Куда чаще редактора настаивают на ложном всемогуществе, опираясь на безликие “источники, заслуживающие доверия”. Добавьте сюда скудость ссылок на источник – и перед вами нечто, из кожи вон лезущее, пытаясь звучать как глас Божий.

В хорошей журналистике есть также ограничения, которые накладывают сами журналисты и те, кто контролирует газеты или владеет ими. Одно из самых распространенных лицемерных утверждений гласит, что освещение событий в газете определяется стилем этой газеты и чем-то под названием “ценность информации” (иными словами, теми критериями, которыми журналисты привыкли оперировать, решая, что интересно их читателям).

Если бы все и впрямь было так просто! Но нет: качество и характер газетной журналистики определяются целым набором ценностей журналиста, владельца газеты или тех, кто ее контролирует, ценностями господствующей журналистской культуры, а также теми, которые все приписывают читателям. И все эти ценности вечно противоречат друг другу.

Собственные ценности журналистов – по крайней мере, в начале карьеры – в целом совпадают с описанными в предыдущей главе. Однако далеко не всегда они находят отражение в их работе. От владельцев и от общепринятого журналисты усваивают иные, не столь высокие ценности. В дело вступают и другие рычаги давления – деньги, которые можно заработать (или работа, которую можно обезопасить или сохранить), пойдя на компромисс с первоначальными установками, угрозы со стороны сильных мира сего и так далее, а кроме того – груз личных предубеждений, освободиться от которых до конца не может ни один журналист. Но если попросить журналистов сформулировать их ценности, почти каждый из них назовет те, с которыми начинал работать.

ЦЕННОСТИ ВЛАДЕЛЬЦЕВ

Ценности людей, в чьих руках контроль за деятельностью газет, – совсем иного рода. Они могут превозносить идеи просвещения и добродетели, клясться правдой, но в целом они работают в газетном бизнесе ради денег, пропаганды или того и другого вместе. Будь это государство, местное правительство, политическая партия, транснациональная корпорация, акционерное общество, предприятие, банк, нефтяная компания, просто богач или спонсор – всем им нужно только это. Нет нужды повторять здесь в подробностях, каким образом люди, держащие в руках газетный кошелек, раскрывают его в пропагандистских целях – все это слишком хорошо известно. Поддержка их взглядов, замалчивание противоположных мнений, искажение данных об аудитории, “подгонка” их под нужную точку зрения либо коммерческие интересы, личная месть – вот основные темы истории прессы.

В России историческая роль средств массовой информа-ции при советском режиме как орудия государственной пропаганды заложила плодотворную почву для современной российской прессы, где борющиеся магнаты скупают основные средства массовой информации в исключительно политических целях.

В других странах, безусловно, тоже существует множество ограничении, – вряд ли удастся найти газету, публикующую информацию о коррумпированности своих основных акционеров – тем нс менее, режим, существующий в России, является еще более подавляющим. Например, когда большинство газет опубликовало весной 1998 года информацию о доходе президента Бориса Ельцина за 1997 год, который составил $325000 – и который превышал средний годовой доход в России, приблизительно в 150 раз – ни одна из газет и не пыталась проследить источники такого большого дохода. При том. что получить такую информацию все равно было бы достаточно сложно, не прозвучало ни одного слова по поводу отсутствия каких бы то ни было подробностей в декларации о доходах Ельцина. Никто даже и не вспомнил тот факт, что Ельцин подписал указ в апреле 1997 года о назначении ему годового оклада в размере $ 20400.

В заключительный день трехдневного Европейского форума средств массовой информации, который проводился в Санкт-Петербурге и спонсором которого являлся форум "Свобода", участники форума, на котором присутствовали представители широкого круга национальных и местных средств массовой информации, пришли к единодушному соглашению, что существуют области политической деятельности и общественной жизни, закрытые для средств массовой информации.

"Пресса не свободна," – сказал журналист Борис Панкин, бывший работник государственного аппарата. "Каждая группа средств массовой информации имеет своего владельца, который контролирует их действия еще более жестко, чем бывший Центральный комитет Коммунистической Партии.

Алексей Панкин, сын Бориса Панкина и главный редактор коммерческого журнала "Среда", представил ситуацию еще в более мрачном свете. Когда его спросили, пишут ли российские журналисты все, что они знают, о Борисе Ельцине, его ответ был отрицательный. "Люди не хотят об этом. писать. Они говорят, что боятся писать открыто, так как их могут убить."

У российских журналистов было много горьких уроков относительно судьбы средств массовой информации, которые слишком глубоко затронули вопрос о состоянии, накопленном политической элитой, и о способах его подучения. Среди многочисленных примеров наиболее ярким является то, что случилось в 1997 году с ежедневной газетой "Известия" и ее главным, редактором Игорем Голембиовским.

Под руководством Игоря Голембиовского газета "Известия" – один из бывших столпов советской пропаганды после газеты "Правда" – стала либерально настроенной газетой, рьяно поддерживающей рыночные реформы, проводимые такими, политиками., как Егор Гайдар и Анатолий Чубайс. Но, несмотря на все ее либеральные взгляды, она столкнулась с финансовыми затруднениями и обратилась в конце 1996 года к одной из крупнейших российских нефтедобывающих компаний, продав 20 процентов своих акций компании "Лукойл" рассчитывая на то, что этот шаг станет сильной, финансовой поддержкой и не окажет на газету никакого политического давления.

Вся трагичность просчета Голембиовского стала очевидной после того, как 1 апреля 1997 года "Известия" опубликовали статью, ссылаясь на ведущую французскую газету "Ле Монд", о том, что состояние премьер-министра России Виктора Черномырдина резко увеличилось с $28 миллионов до $5 миллиардов за четыре года его пребывания у власти. Хотя премьер-министр с презрением отрицал эти обвинения, он так и не довел дело до суда. У него было более. эффективное и быстродействующее средство для того. чтобы расквитаться с "Известиями".

Лукойл незамедлительно выразил недовольство решением. газеты о публикации статьи, угрожая продажей акций газеты по низкой цене, тем самым обесценивая акции газеты. К тому времени, по словам редакторов газеты "Известия", нефтяной, гигант и его дочерние предприятия контролировали 42% акций газеты. Голембиовский и его сторонники в газете выразили неповиновение нефтяной компании, которая оправдывала свою позицию заявлением, что решение газеты. "Известия" опубликовать статью о Черномырдине подорвало репутацию газеты и вместе с ней репутацию "Лукойла". На это "Известия" ответили публикацией дальнейших подробностей состояния финансов Черномырдина, основанной на слушаниях в конгрессе США, которые были источником информации для статьи в газе-те "Ле Монд".

"Известия" также с точностью объяснили, опираясь на свои источники, почему "Лукойл" с таким рвением защищал Черномырдина. В статье говорилось, что Черномырдин не поддержал решения правительства предоставить "Лукойлу" 15% акций в международном консорциуме, сформированном для разработки месторождения нефти в Карачаганске в Казахстане. Данная доля акций принадлежала Газпрому, во главе которого до 1992 года стоял Черномырдин.

Наблюдая дальнейшее неповиновение газеты "Известия", "Лукойл" увеличил свою долю акций газеты и в конце апреля созвал внеочередное собрание акционеров, на котором он. попытался продемонстрировать, что теперь "Лукойл" владел большей частью капитала газеты, стремясь уволить Голембиовского.

Готовый к сражению, редактор защищался как никогда, как в печати, так и предприняв опрометчивый финансовый маневр, который оказался в дальнейшем полным поражением. Голембиовский также обратился к своим друзьям-журналистам. Открытое письмо к президенту Борису Ельцину, подписанное тринадцатью известными редакторами, было опубликовано во многих московских газетах в тот же день, когда "Лукойл" успешно провел собрание акционеров. Не получив публичного ответа от Ельцина, Голембиовский обратился за поддержкой к "белому рыцарю", чтобы спасти "Известия" от теперь уже враждебных когтей "Лукойла".

Однако белый рыцарь, "Онэксимбанк" Владимира Потанина, вскоре оказался на стороне "Лукойла" и они вместе выкинули редактора из газеты. В середине июля Голембиовский ушел из газеты после того, как "Лукойл" и "Онэксимбанк" объединились против него. С тех пор. под руководством "Онэксимбанка" газета утратила большую часть своего блеска, начав плясать под дудку Потанина.

Голембиовский незамедлительно основал газету "Новые Известия", громко заявляя, что он возродит газету, которую уничтожили "Лукойл" и "Онэксимбанк". Однако он пал жертвой тех же экономических трудностей, которые изначально заставили "Известия" броситься в объятия "Лукойла", обратившись за финансовой помощью к ведущему олигарху Борису Березовскому.

В результате, в России теперь существуют две газеты "Известия", одна из которых отражает события в мире так, как их видит Потанин, а другая публикует только те новости, которые считает нужным публиковать Березовский.

Эпизод с газетой "Известия" является отличной иллюстрацией побудительных причин, стоящих за действия-ми владельцев и тех, кто контролирует газету, и частых конфликтов между ними внутри газеты, а также ценностей хорошей журналистики. Последняя зачастую является жертвой этого конфликта.

ЖУРНАЛИСТСКАЯ КУЛЬТУРА

Источник власти тех, кто контролирует газеты, очевиден: это их экономическая мощь либо, в некоторых странах, влияние, которое они оказывают на скудные издательские или полиграфические ресурсы. Но обычно им нет нужды открыто использовать эту власть против того или иного журналиста – настолько полно их ценности усвоены журналистской культурой, господствующей в тех или иных газетах.

Эта культура – как секреты мастерства, которые мастер передает ученику, некая профессиональная мудрость, полученная ранее и постоянно приумножаемая (или приходящая в упадок). Руководствуясь ею, редакторы и руководство газеты решают, какая статья – хорошая, а какую надо отвергнуть как “скучную”. Эта культура диктует им, какие темы считать интересными, а какие – нет. Она также создает моральную атмосферу в газете и, таким образом, несет куда большую ответственность за царящую в редакциях этику, чем все теоретические заповеди.

Эта культура определяет, что больше всего ценится в журналистах, и то, что в их работе важнее всего. Это умение добывать ценные новости, точнее, это “чутье на новости” – способность увидеть значимое и интересное там, где иные могут их проглядеть, либо, в худшем случае, искусная техника подачи обыденного под видом необычного. Этот ловкий журналистский трюк обычно осуществляют, избавляясь от контекста, как это сделал, например, в начале 1980-х редактор “New York Daily Post”. Чтобы заполнить первую полосу в лишенный особых событий день, он попросил репортеров собрать подробности всех мельчайших преступлений, совершенных в городе, и свел их воедино в леденящей кровь статье под заголовком “Безумие на наших улицах”.

Подобный мастерский обман всегда можно распознать по тому, как части, в общем точные, складываются в совершенно далекое от истины целое. Он применяется не только в желтой прессе, породившей подобные приемы. В значительной степени именно такое умение принято считать находчивостью и пронырливостью. Ловкость рук при обращении с фактами и продуманный отбор нужной информации, которая затем препарируется в зависимости от поставленной задачи, – все это нередко используется, пусть и в неявной форме, повсюду в журналистской практике.

Отчасти здесь дело в том, что любую реальность, по природе своей сложную и запутанную, неизбежно приходится упрощать или, по крайней мере, приспосабливать для связного изложения. Однако многие журналисты слишком грубо искажают действительность в собственных интересах.

1 | 2 | 3

сайт копирайтеров Евгений